Александр Кочетков

Кочетков Александр Сергеевич [12 мая 1900, Лосиноостровская Московской области - 1 мая 1953, Москва; похоронен на Донском кладбище], поэт, драматург, переводчик.
Александр Кочетков. Фото 1936-37гг. Alexander Kochetkov

Драма в стихах «Николай Коперник», пьесы «Голова Гомера» - о Рембрандте и «Аделаида Граббе» - о Бетховене. Поэмы «Отрочество», «Деревья». Сборник стихотворений и поэм «С любимыми не расставайтесь!» (1985).

Подробнее

Фотогалерея (4)

[Приглашаю посмотреть моё стихотворение «Александру Кочеткову»]

Кнопка «Помочь сайту» Кнопка «Помочь сайту»

Стихи (10):

Памяти моего кота

В приветливом роду кошачьем
Ты был к злодеям сопричтён.
И жил, и умер ты иначе,
Чем божий требует закон.

Мы жили вместе. В розном теле,
Но в глухоте одной тюрьмы.
Мы оба плакать не хотели,
Мурлыкать не умели мы.

Одна сжигала нас тревога.
Бежали в немоте своей,
Поэт - от ближнего и бога,
А кот - от кошек и людей.

И, в мире не найдя опоры,
Ты пожелал молиться мне,
Как я молился той, которой
Не постигал в земном огне.

Нас разлучили. Злой обиде
Был каждый розно обречён.
И ты людей возненавидел,
Как я божественный закон.

И, выброшен рукою грубой
В безлюдье, в холод, в пустоту,
Ты влез туда, где стынут трубы,
Где звёзды страшные цветут…

И там, забившись под стропила,
Ты ждал - часы, года, века, -
Чтоб обняла, чтоб приютила
Тебя хозяйская рука.

И, непокорным телом зверя
Сгорая в медленном бреду,
Ты до конца не мог поверить,
Что я не вспомню, не приду…

Я не пришёл. Но верь мне, милый:
Такой же смертью я умру.
Я тоже спрячусь под стропила,
Забьюсь в чердачную дыру.

Узнаю ужас долгой дрожи
И ожиданья горький бред.
И смертный час мой будет тоже
Ничьей любовью не согрет.

?


Поэт

Средь голых стен, изъеденных клопами,
Ни в смерть, ни в страсть
                          не верящий давно,
Сидит поэт, и пялится в окно,
И утомлённо вопрошает память.

Внизу - проспект с огнями и толпами,
Здесь - гребни крыш, безлюдно и темно.
В пустом бокале вспыхнуло вино.
Восходят звёзды робкими стопами.

Пером он помавает в пузырьке,
Чтоб раздробить сгустившуюся влагу, -
И лёгкая строка, скользя к строке,

Узором клякс ложится на бумагу.
Поэзия российская жива,
Пока из клякс рождаются слова.

?


***

Ласточки под кровлей черепичной
Чуть журчат, стрекочут тополя.
Деловито на оси привычной
Поворачивается земля.

И, покорны медленному кругу,
Не спеша, струятся в полусне -
Воды к морю, ласточки друг к другу,
Сердце к смерти, тополя к луне.

?


Баллада о прокуренном вагоне

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, -
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастёт на сердце рана,
Прольётся чистыми слезами,
Не зарастёт на сердце рана -
Прольётся пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы, -
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоём.
Ты понесёшь с собой повсюду -
Ты понесёшь с собой, любимый, -
Ты понесёшь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернёмся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного, -
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них, -
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

1932


[Приглашаю посмотреть моё стихотворение «Александру Кочеткову»]

***

Чеканка ночи стала резче.
Сместился вверх воздушный пласт,
И загудело всё, и вещи
Запели - кто во что горазд -
Из-за реки, ветлой грачиной,
В корону мартовскую хвой…

А здесь, под кровлей, домовой
Зачиркал, зашуршал лучиной.
Шесток, заслонкой дребезжа,
Заплакал песенку дождя.
Подсвечник протянулся выше,
Колыша радужным крылом.
Смолой закапал ветхий дом,
Гроза рассыпалась по крыше -
И звёзды свежие зажглись.

Моя далёкая, проснись!
Сместилась к небу зыбь дневная.
Неудержимо и светло
Лечу в незримое жерло,
К тебе желанье простирая.
Какую бурю нанесло,
Сквозь поры, клеточки и щели,
В твоё жильё, к твоей постели,
К твоей душе!

              Ещё сквозь сон,
Скажи с улыбкой: это - он
Послал крылатого предтечу
Весны, творимой вдалеке…
И окна распахни - навстречу
Моей кочующей тоске!

?


Из Санои

Так живи, чтоб сам ты смертью
                              был избавлен от живых,
А не так живи, чтоб смертью
                            от себя избавить их.

?


***

Так, молодости нет уж и в помине,
От сердца страсть, как песня, далека,
И жизнь суха, как пыльный жгут полыни,
И, как полынь, горька.

Но почему ж, когда руки любимой
Порой коснусь безжизненной рукой,
Вдруг сдавит грудь такой неодолимой,
Такой сияющей тоской?

И почему, когда с тупым бесстрастьем
Брожу в толпе, бессмысленно спеша,
Вдруг изойдёт таким поющим счастьем
Глухая, скорбная душа?

И этот взгляд, голодный и усталый,
Сквозь города туманное кольцо,
Зачем я возвожу на вечер алый
Как на прекрасное лицо?

?


***

Не верю я пророчествам,
Звучавшим мне не раз:
Что будет одиночеством
Мой горек смертный час.

Когда б очами смертными
Ни завладел тот сон, -
Друзьями неприметными
Я вечно окружён.

Коль будет утро чистое -
Протянет навсегда
Мне пёрышко огнистое
Рассветная звезда.

Пробьёт ли час мой в зоркую
Дневную тишину -
Под смех за переборкою
Беспечно я усну.

Придёт ли срок назначенный
В вечерней звонкой мгле, -
Журчаньем гнёзд укачанный,
Приникну я к земле.

Коль будет ночь угрюмая -
Сверчку со мной не спать,
И я забудусь, думая,
Что день придёт опять.

А страшное, любимая,
Весь горький пыл земной
Уйдут в невозвратимое
Задолго предо мной.

?


***

Шутил вчера,
             шучу сегодня,
Горел века - и вновь горю!
И вновь о тайнах
                 преисподней
В прозрачных ямбах
                   говорю.
И к вам, друзья,
                 иду охотно,
Мне люб спокойный
                  ваш уют,
Когда за чаем беззаботно
Часы короткие текут.
В тот вечер
            будет очень мило,
Меня попросят почитать…
И вдруг с души -
                 «нездешней силой»
Сорвёт «заклятия печать»!
И рьяным скептикам
                   всех толков,
Давая пищу для острот,
На сотню жалящих
                 осколков
Мой стих,
          как бомбу, разорвёт!..

?


***

О, лёгкая отрада
Полузакрытых вежд!
Не надо мне, не надо
Ни счастья, ни надежд.
Повержены кумиры,
Порфиры пали с плеч.
Не надо гневной лиры, -
Пусть кроткой будет речь!
Пред смертью неизбежной,
Пред жизнью роковой
Клянусь:
         твой слух мятежный
Не оскорблю мольбой!
Блаженно предан чуду
Явленья твоего,
Клянусь: вовек пребуду
Смиренный страж его!
Ни жалости, ни гнева,
Ни смеха не страшусь.
У ног твоих, о, Дева,
Пребуду век. Клянусь!
Не надо мне, не надо
Ни шлема, ни щита.
О, лёгкая отрада,
О, сладкая тщета!

?


Биография

Александр Сергеевич Кочетков окончил Лосиноостровскую гимназию в 1917 году. Поступил на филологический факультет МГУ. Вскоре был мобилизован в Красную Армию. Годы 1918-19 - армейские годы поэта.

Затем в разное время он работал то библиотекарем на Северном Кавказе, то в МОПРе (Международной организации помощи борцам революции), то литературным консультантом. И всегда, при всех - самых трудных - обстоятельствах жизни, продолжалась работа над словом. Писать же Кочетков начал рано - с четырнадцати лет.

Как автор оригинальных произведений Кочетков был известен мало. Хорошо известны были мастерски выполненные им переводы Хафиза, Анвари, Фаррухи, Унсари, Шиллера, Корнеля, Расина, Беранже, А. Гидаша и многих других.

Самое крупное его произведение - драма в стихах «Николай Коперник». Известны две его одноактные пьесы: «Голова Гомера» - о Рембрандте и «Аделаида Граббе» - о Бетховене.

За сочинениями Кочеткова возникает их творец - человек большой доброты и честности. Он обладал даром сострадания к чужой беде. Постоянно опекал старух и кошек. «Чудак этакий!» - скажут иные. Но он был художником во всём. Деньги у него не водились, а если и появлялись, то немедленно перекочёвывали под подушки больных, в пустые кошельки нуждающихся.

Он был беспомощен в отношении устройства судьбы своих сочинений. Стеснялся относить их в редакцию. А если и относил, то стеснялся приходить за ответом. Боялся грубости и бестактности.

Продолжатель классических традиций русского стиха, Александр Кочетков казался некоторым поэтам и критикам 30-40-х годов этаким архаистом. Добротное и основательное принималось за отсталое и заскорузлое. Но он не был ни копиистом, ни реставратором. Он работал в тени и на глубине. Близкие по духу люди ценили его. Это относится, в первую очередь, к Сергею Шервинскому, Павлу Антокольскому, Арсению Тарковскому, Владимиру Державину, Виктору Витковичу, Льву Горгунгу, Нине Збруевой, Ксении Некрасовой и некоторым другим. Он был замечен и отмечен Вячеславом Ивановым. Более того: это была дружба двух русских поэтов - старшего и молодого поколения. С интересом и дружеским вниманием относилась к Кочеткову Анна Ахматова.

Он был приветлив и дружелюбен. Каким бы он ни был печальным или усталым, его собеседник этого не чувствовал. Собеседник видел перед собой милого, душевного, чуткого человека. Даже в состоянии недуга, недосыпа, нужды, даже в пору законной обиды на невнимание редакций и издательств Александр Сергеевич делал всё для того, чтобы его собеседнику или спутнику это состояние не передавалось, чтобы ему было легко.

Лев Озеров