Василий Жуковский

Вечер
Элегия

Ручей, виющийся по светлому песку,
Как тихая твоя гармония приятна!
С каким сверканием катишься ты в реку!
   Приди, о Муза благодатна,

В венке из юных роз с цевницею златой;
Склонись задумчиво на пенистые воды
И, звуки оживив, туманный вечер пой
   На лоне дремлющей природы.

Как солнца за горой пленителен закат, -
Когда поля в тени, а рощи отдаленны
И в зеркале воды колеблющийся град
   Багряным блеском озаренны;

Когда с холмов златых стада бегут к реке
И рёва гул гремит звучнее над водами;
И, сети склав, рыбак на лёгком челноке
   Плывёт у брега меж кустами;

Когда пловцы шумят, скликаясь по стругам,
И вёслами струи согласно рассекают;
И, плуги обратив, по глыбистым браздам
   С полей оратаи съезжают…

Уж вечер… облаков померкнули края,
Последний луч зари на башнях умирает;
Последняя в реке блестящая струя
   С потухшим небом угасает.

Всё тихо: рощи спят; в окрестности покой;
Простершись на траве под ивой наклонённой,
Внимаю, как журчит, сливаяся с рекой,
   Поток, кустами осенённый.

Как слит с прохладою растений фимиам!
Как сладко в тишине у брега струй плесканье!
Как тихо веянье зефира по водам
   И гибкой ивы трепетанье!

Чуть слышно над ручьём колышется тростник;
Глас петела вдали уснувши будит селы;
В траве коростеля я слышу дикий крик,
   В лесу стенанье филомелы…

Но что?.. Какой вдали мелькнул волшебный луч?
Восточных облаков хребты воспламенились;
Осыпан искрами во тьме журчащий ключ;
   В реке дубравы отразились.

Луны ущербный лик встаёт из-за холмов…
О тихое небес задумчивых светило,
Как зыблется твой блеск на сумраке лесов!
   Как бледно брег ты озлатило!

Сижу задумавшись; в душе моей мечты;
К протекшим временам лечу воспоминаньем…
О дней моих весна, как быстро скрылась ты
   С твоим блаженством и страданьем!

Где вы, мои друзья, вы, спутники мои?
Ужели никогда не зреть соединенья?
Ужель иссякнули всех радостей струи?
   О вы, погибши наслажденья!

О братья! о друзья! где наш священный круг?
Где песни пламенны и музам и свободе?
Где Вакховы пиры при шуме зимних вьюг?
   Где клятвы, данные природе,

Хранить с огнём души нетленность братских уз?
И где же вы, друзья?.. Иль всяк своей тропою,
Лишённый спутников, влача сомнений груз,
   Разочарованный душою,

Тащиться осуждён до бездны гробовой?..
Один - минутный цвет - почил, и непробудно,
И гроб безвременный любовь кропит слезой.
   Другой… о небо правосудно!..

А мы… ужель дерзнём друг другу чужды быть?
Ужель красавиц взор, иль почестей исканье,
Иль суетная честь приятным в свете слыть
   Загладят в сердце вспоминанье

О радостях души, о счастье юных дней,
И дружбе, и любви, и музам посвященных?
Нет, нет! пусть всяк идёт вослед судьбе своей,
   Но в сердце любит незабвенных…

Мне рок судил: брести неведомой стезёй,
Быть другом мирных сёл, любить красы природы,
Дышать под сумраком дубравной тишиной
   И, взор склонив на пенны воды,

Творца, друзей, любовь и счастье воспевать.
О песни, чистый плод невинности сердечной!
Блажен, кому дано цевницей оживлять
   Часы сей жизни скоротечной!

Кто, в тихий утра час, когда туманный дым
Ложится по полям и холмы облачает
И солнце, восходя, по рощам голубым
   Спокойно блеск свой разливает,

Спешит, восторженный, оставя сельский кров,
В дубраве упредить пернатых пробужденье
И, лиру соглася с свирелью пастухов,
   Поёт светила возрожденье!

Так, петь есть мой удел… но долго ль?..
                                        Как узнать?..
Ах! скоро, может быть, с Минваною унылой
Придёт сюда Альпин в час вечера мечтать
   Над тихой юноши могилой!

Май - июль 1806


Эта элегия Жуковского, по свидетельству биографа поэта К.К.Зейдлица, - «одно из лучших его описаний вечерней красоты природы села Мишенского».
Один - минутный цвет - почил, и непробудно… - Имеется в виду умерший Андрей Тургенев.
Другой… о небо правосудно!.. - Здесь речь идёт о товарище поэта по Университетскому благородному пансиону и участнике Дружеского литературного общества С.Е.Родзянко, сошедшем с ума.
Читает Владимир Ларионов (часть строф)