Давид Самойлов

Поэт и старожил

…не для битв…
…для молитв…
(Рифмы из стихотворения Пушкина)
Поэт

Скажите, гражданин, как здесь пройти
До бани?

Старожил

Баня нынче выходная.
Зато на Глеб Успенского - пивная.
Там тоже можно время провести.

Поэт

Ну что ж!

Старожил

Как раз и я иду туда.
Приезжий?

Поэт

Да.

Старожил

У нас не скучно!

Поэт

Да.

Старожил

По делу?

Поэт

Нет.

Старожил

К родне?.. И я вот к брату
На отпуск собираюсь восемь лет.
То захвораю… Или денег нет.
А прошлым годом прогулял зарплату…
Ты не Петрова брат?

Поэт

Да нет.

Старожил

Постой!
Давай-ка два рубля. Вон-он магазин…
А там, в пивной, её пивком подкрасим…
Я мигом. Вижу - парень ты простой.
Весь в брата.

Поэт

Нету брата у меня.

Старожил

Ну весь в сестру. Ведь и сестра - родня.
Порядок. На-ка сдачу… Эко горе!
Пивная - ёлке в корень! - на запоре!..
В столовой пить придётся под компот.
Там пива нет!.. А где сестра живёт?
Она бы нам поставила закуски.
И вместе погуляли бы по-русски.

Поэт

Да у меня родни и вовсе нет.

Старожил

Так бы сказал… А сам ты кто?

Поэт

Поэт.

Старожил

Вот то-то вижу, будто не из наших!
Выходит - пишешь?.. Я люблю читать.
Да время нет… Могу и тему дать!
А ты её возьмёшь на карандашик…
Есенин был поэт! Моя старушка,
Мол, в старомодном ветхом шушуне…
Как сказано!.. А Пушкин? «Где же кружка?..
Бери себе стакан!

Поэт

Пожалуй, мне
Пора…

Старожил

И впрямь! Чего сидеть без толку…
Ну, со свиданьицем!.. А ты чего ж?
Тяни… Задумался!.. Уже хорош?
A-а! Выпятил полтинники на Лорку!

Поэт
(очнувшись)

Что? Федерико?..

Старожил

Ей цена-то грош!
Конечно, всё при ней: станочек, грудь…
Эй, Лорочка, товарищу поэту
И мне подай два раза винегрету!
А ты бы рассказал про что-нибудь.

Поэт

А было так. Он на снегу сидел.
А офицера увели куда-то.
Вблизи него немецкие солдаты
Переговаривались. День скудел.
Слегка смеркалось. Из-за перелесиц
Вступали тучи реденьким гуртом.
И, как рожок, бесплотный полумесяц
Легко висел на воздухе пустом.
Нога не мучила. А только мёрзла.
Он даже улыбался. Страх прошёл.
Бой утихал вдали. За лесом грозно,
Как Моисеев куст, пылал костёл.
Пришёл какой-то чин. Но небольшой.
Он так же был небрит, как эти трое.
За лесом выцветали шумы боя.
Хотелось пить. Нога была чужой.
Солдаты сели есть. Один из них
Достал сухарь. И дал ему. Однако
Есть не хотелось. Думал о своих:
Какая неудачная атака!
Он думал о себе, как о ноге:
Душа была чужой, но не болела.
Он сам не мёрз. В нём что-то леденело.
Ещё вверху плыл месяц налегке,
Но словно наливался. От еды
Они согрелись. Те, что помоложе,
Подначивали третьего. Похоже,
От них не надо было ждать беды.
Тот, третий, подошёл. Он был и мал,
И худ, и стар. И что-то он сказал.
Что - непонятно. Пленный без испуга
Соображал. И понял. Было туго
Вставать. И всё ж он встал, держа сухарь.
Уже был месяц розов, как янтарь.
Те тоже подошли. И для чего-то
Обшарили его. Достали фото
Жены и сына. Фото было жаль.
Он поднял руки, но держал сухарь.
Разглядывали фото. И вернули.
И он подумал: это хорошо!
Потом его легонько подтолкнули.
Он сразу понял. И с трудом пошёл.
Он мог идти. Он отправлялся в путь.
И это вдруг его приободрило.
«Видать, не очень сильно зацепило…
Дойти бы только… там уж как-нибудь…»
Додумать не успел. Невдалеке
Рвануло эхо. Звук был слишком громок.
Он закричал. И, дёргаясь, как кролик,
Свалился навзничь с сухарём в руке.
Упал. И дёрнулся последний раз.
И остывал, не закрывая глаз.
Три немца прочь ушли. Ещё дымился
Костёл. И месяц наверху налился
И косо плыл по дыму, как ладья.

Старожил

Ты это видел?

Поэт

Это был не я.

?


Читает Давид Самойлов