Лев Ошанин

Дочь

Разутюжила платье и ленты. С платочком
К материнским духам… И шумит. И поёт.
Ничего не поделаешь, выросла дочка -
Комсомольский значок и шестнадцатый год.
- Ты куда собралась? - я спросить её вправе.
- Мама знает, - тряхнула она головой.
- Мама - мамой. Но что ж ты со мною лукавишь?
Я ведь, девочка, тоже тебе не чужой! -
А Татьяна краснеет. Вовек не забыть ей
То, о чём я сейчас так случайно спросил.
У девчонки сегодня большое событье -
Первый раз её мальчик в театр пригласил.
Кто такой? Я смотрю мимо глаз её, на пол.
Парень славный и дельный. Но тихая грусть
Заполняет мне душу. - Ты сердишься, папа?
- Что ты, дочка! Иди. Я совсем не сержусь.
Белый фартук нарядный надела она.
Звучно хлопнула дверь. Тишина.
Почему же так грустно? Что выросла Таня?
А ведь Танина мама, чей смех по весне
Так же звонок и светел, как в юности ранней,
Всё порой еще девочкой кажется мне.
Долго тянется вечер - секунды заметней…
Я сижу, вспоминая сквозь тысячи дней,
Был ли бережен с тою, шестнадцатилетней,
С полудетскою, с первой любовью моей.

1953


Читает Лев Ошанин