Римма Казакова

Тётка

Только город у немцев был отнят обратно,
воротилась с другими туда моя тётка, -
по щебёнке, кромсавшей подошвы, как тёрка,
по горелым местам, по камням ещё тёплым
воротилась. Ей было светло и отрадно.

Молодая. Платочек по-бабьи повязан.
На ногах сапоги. Одежонка худая.
И по клёнам спалённым, по спиленным вязам,
по обугленным трубам,
                      бесстрашная,
                                   разом
пробежала глазами, о чём-то гадая.

А мужик был на фронте. А дочке - годочек.
Шла война. И ещё до победы - потопать!
И пошла моя тётка за пап и за дочек
починять, кочегарить, выкраивать, штопать…

…Я люблю этот город: он белый, красивый.
Я туда наезжаю нередко, и тётка
в сотый раз горделиво кидает: «Вот то-то!»
И вздыхает: «Россия, Россия, Россия…»

Что - Россия?! Ещё ты считаешь копейки,
в парусиновых тапках бежишь к магазину…
Белый город - и ты… Не поймут европейки
в штапелёчках, в платочках в цветочках - Россию.

А Россия в Залунье ракетами целит
за века, что грозили: быть вечно в грязи ей!
Что Россия, она - своих тёток не ценит?
Просто знает она своих тёток, - Россия.

И случись, - что ж, и мне чёрный хлеб их не горек,
и, как тётка, себя не жалея ни капли,
буду день, буду белый ликующий город,
буду красное это пространство на карте.

[1967]


Читает Римма Казакова