Александр Галич

На сопках Манчжурии

Памяти М.М.Зощенко
В матерщинном субботнем загуле шалманчика
Обезьянка спала на плече у шарманщика,
А когда просыпалась, глаза её жуткие
Выражали почти человечью отчаянность,
А шарманка дудела про сопки манчжурские,
И Тамарка-буфетчица очень печалилась…

Спит Гаолян,
Сопки покрыты мглой…

Были и у Томки трали-вали,
И не Томкой - Томочкою звали,
Целовалась с миленьким в осоке,
И не пивом пахла, а апрелем,
Может быть, и впрямь на той высотке
Сгинул он, порубан и пострелян…

Вот из-за туч блеснула луна,
Могилы хранят покой…

А последний шарманщик - обломок империи,
Всё пылил перед Томкой павлиньими перьями,
Он выламывал, шкура, замашки буржуйские -
То, мол, тёплое пиво, то мясо прохладное,
А шарманка дудела про сопки манчжурские,
И спала на плече обезьянка прокатная…

Тихо вокруг,
Ветер туман унёс…

И делясь тоской, как барышами,
Подпевали шлюхи с алкашами,
А шарманщик ел, зараза, хаши,
Алкашам подмигивал прелестно -
Дескать, деньги ваши - будут наши,
Дескать, вам приятно - мне полезно!

На сопках Манчжурии воины спят,
И русских не слышно слёз…

А часов этак в десять, а может и ранее,
Непонятный чудак появился в шалмане,
Был похож он на вдруг постаревшего мальчика.
За рассказ, напечатанный неким журнальчиком,
Толстомордый подонок с глазами обманщика
Объявил чудака всенародно - обманщиком…

Пусть Гаолян
Нам навевает сны…

Сел чудак за стол и вжался в угол,
И легонько пальцами постукал,
И сказал, что отдохнёт немного,
Помолчав, добавил напряжённо:
- Если есть «Боржом», то, ради Бога,
Дайте мне бутылочку «Боржома»…

Спите герои русской земли,
Отчизны родной сыны…

Обезьянка проснулась, тихонько зацокала,
Загляделась на гостя, присевшего около,
А Тамарка-буфетчица - сука рублёвая,
Покачала смущённо причёскою пегою,
И сказала: «Пардон, но у нас не столовая,
Только вы обождите, я за угол сбегаю»…

Спит Гаолян,
Сопки покрыты мглой…

А чудак глядел на обезьянку,
Пальцами выстукивал морзянку,
Словно бы он звал её на помощь,
Удивляясь своему бездомью,
Словно бы он спрашивал - запомнишь? -
И она кивала - да, запомню.

Вот из-за туч блеснула луна,
Могилы хранят покой…

Отодвинул шарманщик шарманку ботинкою,
Прибежала Тамарка с боржомной бутылкою -
И сама налила чудаку полстаканчика,
(Не знавали в шалмане подобные почести),
А Тамарка, в упор поглядев на шарманщика,
Приказала: «Играй, - человек в одиночестве!»

Тихо вокруг,
Ветер туман унёс…

Замолчали шлюхи с алкашами,
Только мухи с крыльями шуршали…
Стало почему-то очень тихо,
Наступила странная минута -
Непонятное, чужое лихо -
Стало общим лихом почему-то!

На сопках Манчжурии воины спят,
И русских не слышно слёз…

Не взрывалось молчанье ни матом, ни брёхами,
Обезьянка сипела спалёнными бронхами,
И шарманщик, забыв трепотню свою барскую,
Сам назначил себе - мол, играй, да помалкивай, -
И почти что неслышно сказав «Благодарствую», -
Наклонился чудак над рукою Тамаркиной…

Пусть Гаолян
Нам навевает сны…

И ушёл чудак, не взявши сдачи,
Всем в шалмане пожелал удачи…
Вот какая странная эпоха:
Не горим в огне - и тонем в луже!
Обезьянке было очень плохо,
Человеку было много хуже!

Спите герои русской земли,
Отчизны родной сыны…

1969


Поёт Александр Галич