Ольга Берггольц

Второе письмо на Каму

…Вот я снова пишу на далёкую Каму.
Ставлю дату: двадцатое декабря.
Как я счастлива,
                 что горячо и упрямо
штемпеля Ленинграда
                    на конверте горят.

Штемпеля Ленинграда! Это надо понять.
Все защитники города
                     понимают меня.

Ленинград в декабре, Ленинград в декабре!
О, как ставенки стонут на тёмной заре,
как угрюмо твоё ледяное жильё,
как врагами изранено тело твоё…
Мама, Родина светлая, из-за кольца
ты твердишь:
             «Ежечасно гордимся тобой».
Да, мы вновь не отводим от смерти лица,
принимаем голодный и медленный бой.
Ленинградец, мой спутник,
                          мой испытанный друг,
нам декабрьские дни сентября тяжелей.
Всё равно не разнимем
                      слабеющих рук:
мы и это, и это должны одолеть.
Он придёт, ленинградский торжественный полдень,
тишины, и покоя, и хлеба душистого полный.
О, какая отрада,
                 какая великая гордость
знать, что в будущем каждому скажешь в ответ:
- Я жила в Ленинграде
                      в декабре сорок первого года,
вместе с ним принимала
                       известия первых побед.
…Нет, не вышло второе письмо
                             на далёкую Каму.
Это гимн ленинградцам - опухшим,
                             упрямым, родным.
Я отправлю от имени их
                       за кольцо телеграмму:
«Живы. Выдержим. Победим!»

29 декабря 1941


Читает Ольга Берггольц