Константин Случевский

Мои желанья

Что за вопросы такие?
                      Открыть тебе мысли и чувства!..
Мысли мои незаконны,
                     желания странны и дики,
А в разговорах пустых
                      только без толку жизнь выдыхаешь.
Право, пора дорожить
                     и собой и своим убежденьем, -
Ум прошутить, оборвать,
                        перемять свои чувства нетрудно.
Мало ли, как я мечтаю,
                       и многого в жизни хочу я!..

Прежде всего мне для счастья
                             сыскать себе женщину надо.
Женщина вся в нежном сердце
                            и в мягкости линий,
Женщина вся в чистоте,
                       в непорочности чувства;
Мне не философа,
                 мне не красавицу нужно; мне нужны
Ясные очи, коса до колен
                         и подчас поцелуи.
С этакой женщиной
                  труд будет легче и радость полнее.

Я бы хотел отыскать себе
                         близких по цели и сердцу,
Честных людей, прозревающих жизнь
                                  светлым оком рассудка.
С ними сходясь, в откровенных беседах
                                      часы коротая,
Мог бы я силы свои упражнять,
                              проверять свои мысли.
Словом живым заменил бы я
                          мёртвые речи печати;
Голос из книги - не то,
                        что живой, вызывающий голос.

Я бы хотел, взявши в руки свой посох,
                                      спокойно пуститься
Тем же путём, по которому шло
                              человечество в жизни.
С Жёлтой реки до священных лесов
                                 светлоструйного Ганга,
С жарких пустынь, где в конических надписях
                                            камни пестреют,
Шёл бы я рядом развалин
                        столиц азиатских народов;
Снёс свой поклон пирамидам
                           и гордо-задумчивым сфинксам.
В рощах Эллады, на мраморных плитах
                                    колонн Парфенона
Мог бы я сесть отдохнуть,
                          подошедши к Эгейскому морю,
Прежде чем следовать берегом моря
                                  за ходом народов,
Прежде чем сжиться с историей Рима
                                   и с жизнью Европы.

Я бы хотел, обратившись на время
                                 в печатную книгу,
В книгу хорошую, полную силы
                             и смысла живого,
Слиться с народом; себя позабыв,
                                 утонуть в нём, стереться,
Слушать удары тяжёлого пульса
                              общественной жизни,
Видеть во всей наготе
                      убеждения каст и сословий;
Выведать нужды одних,
                      утешать их во время движенья,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Стать на виду у других . . . . . . . . . . . . . .

Я бы хотел, проходя по широкой,
                                бушующей жизни,
Сердцем ответить на всё,
                         пережить всё, что можно, на свете,
Всем насладиться душою,
                        и злом и добром человека,
Светлым твореньем искусства,
                             и даже самим преступленьем,
Ежели только оно не противно
                             той истине светлой,
Смыслу которой законы и люди
                             так часто враждебны.

Я бы хотел, умирая,
                    весь скарб своих сил и познаний,
Весь передать существу молодому,
                                 богатому жизнью;
Пусть бы он начал с того,
                          чем я кончил свой труд и печали,
Пусть бы и он и преемник его
                             умирали для внуков
С чистою совестью, светлою мыслью
                                  и полным сознаньем.

Я бы хотел после смерти,
                         свободен, бесстрастен и вечен,
Сделаться зрителем
                   будущих лиц и грядущих событий;
Чувствовать - мыслью,
                      недвижно дремать
                                       в созерцаньи глубоком,
Но не ворочаться к жизни,
                          к её мелочной обстановке
Из уваженья к себе
                   и к ошибкам прошедшего века!

[1857 - 1860]