***
Зачем меня на части рвёте, Клеймите именем раба?.. Я от костей твоих и плоти, Остервенелая толпа! Где логика? Отцы - злодеи, Низкопоклонники, лакеи, А в детях видя подлецов, И негодуют и дивятся, Как будто от таких отцов Герои где-нибудь родятся? Блажен, кто в юности слепой Погорячится и с размаху Положит голову на плаху… Но кто, пощаженный судьбой, Узнает жизнь, тому дороги И к честной смерти не найти. Стоять он будет на пути В недоумении, тревоге И думать: глупо умирать, Чтоб им яснее доказать, Что прочен только путь неправый; Глупей трагедией кровавой Без всякой пользы тешить их! Когда являлся сумасшедший, Навстречу смерти гордо шедший, Что было в помыслах твоих, О родина! Одну идею Твоя вмещала голова: «Посмотрим, как он сломит шею!» Но жизнь не так же дешева! Не оправданий я ищу, Я только суд твой отвергаю. Я жить в позоре не хочу, Но умереть за что - не знаю.
1867
В стихотворении отражено состояние духа Некрасова, трагически переживавшего свой ложный шаг - выступление в Английском клубе с «мадригалом» Муравьёву-Вешателю. Горькие воспоминания о «мадригале» Муравьёву и ярость против «остервенелой толпы» охватили поэта, возможно, после прочтения в «Русском вестнике» стихотворения А. А. Фета «Псевдопоэту», в котором тот клеймил Некрасова словами «презренный раб».
