Александр Межиров

Заречье

Трубной медью
в городском саду
В сорок приснопамятном году
Оглушён солдатик.
Самоволка.
Драпанул из госпиталя.
Волга
Прибережным парком привлекла.
Там, из тьмы, надвинувшейся тихо,
Танцплощадку вырвала шутиха -
Поступь вальс-бостона тяжела.

Был солдат под Тулой в руку ранен -
А теперь он чей?
Теперь он Анин -
Анна завладела им сполна,
Без вести пропавшего жена.

Бледная она.
Черноволоса.
И солдата раза в полтора
Старше
(Может, старшая сестра,
Может, мать -
И в этом суть вопроса,
Потому что Анна нестара).

Пыльные в Заречье палисады,
Выщерблены лавки у ворот,
И соседки опускают взгляды,
Чтоб не видеть, как солдат идёт.

Скудным светом высветив светёлку,
Понимает Анна, что опять
Этот мальчик явится без толку,
Чтобы озираться и молчать.

Он идёт походкой оробелой,
Осторожно, ненаверняка.
На весу, на перевязи белой,
Раненая детская рука.

В материнской грусти сокровенной,
У грехопаденья на краю,
Над его судьбой, судьбой военной,
Клонит Анна голову свою.

Кем они приходятся друг другу,
Чуждых две и родственных души?..
Ночь по обозначенному кругу
Ходиками тикает в тиши.
И над Волгой медленной осенней,
Погружённой в медленный туман,
Длится этот - без прикосновений -
Умопомрачительный роман.

1968


Читает Александр Межиров