Михаил Лермонтов

Смерть поэта

    Погиб Поэт! - невольник чести -
    Пал, оклеветанный молвой,
    С свинцом в груди и жаждой мести,
    Поникнув гордой головой!..
    Не вынесла душа Поэта
    Позора мелочных обид,
    Восстал он против мнений света
    Один, как прежде… и убит!
    Убит!.. к чему теперь рыданья,
    Пустых похвал ненужный хор
    И жалкий лепет оправданья?
    Судьбы свершился приговор!
    Не вы ль сперва так злобно гнали
    Его свободный, смелый дар
    И для потехи раздували
    Чуть затаившийся пожар?
    Что ж? веселитесь… он мучений
    Последних вынести не мог:
    Угас, как светоч, дивный гений,
    Увял торжественный венок.

    Его убийца хладнокровно
    Навёл удар… спасенья нет:
    Пустое сердце бьётся ровно,
    В руке не дрогнул пистолет.
    И что за диво?… издалёка,
    Подобный сотням беглецов,
    На ловлю счастья и чинов
    Заброшен к нам по воле рока;
    Смеясь, он дерзко презирал
    Земли чужой язык и нравы;
    Не мог щадить он нашей славы;
    Не мог понять в сей миг кровавый,
    На что он руку поднимал!..

    И он убит - и взят могилой,
    Как тот певец, неведомый, но милый,
    Добыча ревности глухой,
    Воспетый им с такою чудной силой,
Сражённый, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
  Он, с юных лет постигнувший людей?..

И прежний сняв венок - они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
  Но иглы тайные сурово
  Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шёпотом насмешливых невежд,
  И умер он - с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
  Замолкли звуки чудных песен,
  Не раздаваться им опять:
  Приют певца угрюм и тесен,
  И на устах его печать. 	

  А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
  Таитесь вы под сению закона,
  Пред вами суд и правда - всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
  Есть грозный суд: он ждёт;
  Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперёд.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
  Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей чёрной кровью
  Поэта праведную кровь!

1837


Читает Михаил Козаков