Александр Блок

***

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!
Но надо, надо в общество втираться,
Скрывая для карьеры лязг костей…

Живые спят. Мертвец встаёт из гроба,
И в банк идёт, и в суд идёт, в сенат…
Чем ночь белее, тем чернее злоба,
И перья торжествующе скрипят.

Мертвец весь день трудится над докладом.
Присутствие кончается. И вот -
Нашёптывает он, виляя задом,
Сенатору скабрезный анекдот…

Уж вечер. Мелкий дождь зашлёпал грязью
Прохожих, и дома, и прочий вздор…
А мертвеца - к другому безобразью
Скрежещущий несёт таксомотор.

В зал многолюдный и многоколонный
Спешит мертвец. На нём - изящный фрак.
Его дарят улыбкой благосклонной
Хозяйка-дура и супруг-дурак.

Он изнемог от дня чиновной скуки,
Но лязг костей музыкой заглушон…
Он крепко жмёт приятельские руки -
Живым, живым казаться должен он!

Лишь у колонны встретится очами
С подругою - она, как он, мертва.
За их условно-светскими речами
Ты слышишь настоящие слова:

«Усталый друг, мне странно в этом зале». -
«Усталый друг, могила холодна». -
«Уж полночь». - «Да, но вы не приглашали
На вальс NN. Она в вас влюблена…»

А там - NN уж ищет взором страстным
Его, его - с волнением в крови…
В её лице, девически прекрасном,
Бессмысленный восторг живой любви…

Он шепчет ей незначащие речи,
Пленительные для живых слова,
И смотрит он, как розовеют плечи,
Как на плечо склонилась голова…

И острый яд привычно-светской злости
С нездешней злостью расточает он…
«Как он умён! Как он в меня влюблён!»

В её ушах - нездешний, странный звон:
То кости лязгают о кости.

19 февраля 1912


Читает Владимир Ларионов