Эдуард Багрицкий

Контрабандисты

По рыбам, по звёздам
	Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
	Везут контрабанду.
На правом борту,
	Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
	Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
	Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
	Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
	Чтоб мачта гудела:
«Доброе дело! Хорошее дело!»
	Чтоб звёзды обрызгали
Груду наживы:
	Коньяк, чулки
И презервативы…

Ай, греческий парус!
	Ай, Чёрное море!
Ай, Чёрное море!..
	Вор на воре!
	
. . . . . . . . . . . .

Двенадцатый час -
	Осторожное время.
Три пограничника,
	Ветер и темень.
Три пограничника,
	Шестеро глаз -
Шестеро глаз
	Да моторный баркас…
Три пограничника!
	Вор на дозоре!
Бросьте баркас
	В басурманское море,
Чтобы вода
	Под кормой загудела:
«Доброе дело!
	Хорошее дело!»
Чтобы по трубам,
	В рёбра и винт,
Виттовой пляской
	Двинул бензин.

Ай, звёздная полночь!
	Ай, Чёрное море!
Ай, Чёрное море!..
	Вор на воре!

. . . . . . . . . . .

Вот так бы и мне
	В налетающей тьме
Усы раздувать,
	Развалясь на корме,
Да видеть звезду
	Над бугшпритом склонённым,
Да голос ломать
	Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
	Холодный и горький,
Мотора дозорного
	Скороговорки!
Иль правильней, может,
	Сжимая наган,
За вором следить,
	Уходящим в туман…
Да ветер почуять,
	Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
	Что летят по светилам…
И вдруг неожиданно
	Встретить во тьме
Усатого грека
	На чёрной корме…

Так бей же по жилам,
	Кидайся в края,
Бездомная молодость,
	Ярость моя!
Чтоб звёздами сыпалась
	Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
	Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
	Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
	Коверкала рот, -
И петь, задыхаясь,
	На страшном просторе:

«Ай, Чёрное море,
	Хорошее море..!»

1927


Читает Георгий Сорокин